Крук: «Можно говорить: «Вот, братская помощь», «подставили плечо». Но Беларусь делает это не себе в убыток»

— По тем крохам статистики, которые доступны, можно говорить, что существенно увеличился объем поставок топлива из Беларуси в Россию. Прежде всего бензина, но также дизеля. Беларусь в июне и июле закрывала примерно 25% дефицита, который возникал в связи с выбытием российских мощностей по переработке нефти, — говорит экономист в интервью DW Беларусь. — Этим можно бравировать и говорить: «Вот, братская помощь», «подставили плечо» и так далее. Но Беларусь делает это не себе в убыток.

Традиционно была закономерность: нефтепродукты, которые идут на российский рынок, рассматривались по остаточному принципу. Поскольку цены в России всегда были на порядок ниже, чем в третьих странах, заинтересованности в таких поставках не было.

Но в последние месяцы ситуация обратная. Сейчас цены на беларуский бензин, который поставляется в Россию, более привлекательны, чем при поставках на многие другие внешние рынки. На этом можно зарабатывать.

Это, наверное, продлится недолго, но сейчас Россия — премиальный рынок для Беларуси. Так что в политических целях это можно классифицировать как «поддержку», но это, скорее, то, что дает «заряд бодрости» беларуской экономике и нефтеперерабатывающим заводам. И они отнюдь не воспринимают это как какую-то жертву.

Учитывая, что беларуские мощности нефтепереработки несопоставимы с объемами российского рынка, закрыть 25% дефицита — это значимый вклад. Остальной дефицит закрывается поставками из Казахстана, Индии, Китая. Обычно поставки всегда шли в обратном направлении, но сейчас с помощью вот таких мер «по чайной ложке» россияне существенно сокращают дефицит.

И если бы не было этих 25%, то ситуация с дефицитом в России имела бы иной масштаб и последствия — например, с точки зрения возбужденности в российском обществе мы бы увидели еще более жесткую картину.

Экономист также ответил на вопрос, может ли Россия использовать нашу страну как своеобразный хаб: перенести сюда военные производства, построить склады.

— Потенциально может. Лукашенко еще с 1995 года согласовал формат отношений, при котором Беларусь хочет получать экономические выгоды в виде пониженных цен на нефть и доступа на российский рынок, а взамен готова предоставлять военно-стратегические услуги. Спустя почти 30 лет пришло время, когда их действительно надо предоставлять.

Но здесь, когда это возможно, Лукашенко пытается в своей излюбленной манере балансировать и не переходить черту, которая на данный момент ему выгодна. Выгодна в каком плане? Во-первых, это оставляет какое-то поле для маневра и не погружает в полную зависимость. А во-вторых, позволяет снять сиюминутные экономические сливки. Если этим двум критериям соответствует то, чего хотят россияне, то со стороны Лукашенко может быть согласие.

Какие это могут быть производства — большой вопрос. Не так давно Belpol публиковал цифры по военному производству и военным поставкам в Беларуси. На первый взгляд в абсолютном выражении они выглядят достаточно внушительно, но, если сопоставить их с объемом промышленного производства, объемом экспорта товаров, всего ВВП, они выглядят весьма скромно. Доля промышленного производства — того, что производит государственный ВПК, — составляет где-то до 3% промышленного выпуска и до 2,5–3% всего экспорта товаров.

То есть говорить о том, что Беларусь становится каким-то системно важным поставщиком военного оборудования, не приходится. Здесь, правда, сделаю оговорку: поскольку это все тайна за семью печатями, в технологических производствах может быть феномен «бутылочного горлышка», когда компонент не очень велик с точки зрения объемов и денежной выручки, но может быть критически важным для технологического процесса. То есть здесь, возможно, какие-то производства действительно играют значимую роль для россиян. Но говорить, что Беларусь становится стратегическим хабом, через который идут поставки с Запада в обход санкций, или что Беларусь налаживает такое производство, — для этого я не вижу оснований. Скорее всего, где-то по крупицам Лукашенко готов вписаться, чтобы «подставить плечо», а фактически снять для себя сливки, но не переходить определенную черту с точки зрения значимой роли в военном плане.