Романчук: «Россия имеет возможность каждый год через нефть, газ, электроэнергию регулировать длину поводка, на котором держит Лукашенко»

Беларусь и Россия почти согласовали очередной трехлетний план сближения так называемого Союзного государства — из 110 пунктов договорились по 107. Об этом сообщает «Зеркало» со ссылкой на закрытый документ Минэкономики Беларуси, который издание получило при помощи BELPOL.

Стороны договорились о сооружении третьего энергоблока Беларуской АЭС, о ряде соглашений в оборонной сфере, например, касающемся тылового и медицинского обеспечения воинских контингентов двух стран.

В промышленности много говорится об импортозамещении. Совместно собираются производить компоненты, которые раньше закупали на Западе, в том числе системы ABS и EBS для тормозов, карданные валы, станки с числовым программным управлением. Также в планах создание роботизированной техники для автономных технологических комплексов и производство самолетов.

В сфере финансов хотят запустить трансграничные платежи по QR-коду для граждан Беларуси и России.

Многие пункты документа, где стороны якобы пришли к согласию, имеют довольно общие формулировки: «развитие сотрудничества», «обмен опытом», «гармонизация подходов» и «взаимодействие в вопросах совершенствования».

А вот камнем преткновения, вопросом, по которому так и не смогли найти консенсус, остался единый рынок энергоносителей.

По этим пунктам беларуская сторона настаивает на «создании объединенного рынка газа, электроэнергии, нефти и нефтепродуктов», желая получить равноправные условия деятельности с российскими субъектами, единые правила доступа к инфраструктуре и согласованные принципы формирования тарифов.

Российская сторона ограничивается лаконичной и неконкретной формулировкой — «развитие сотрудничества в нефтегазовой сфере».

Об общих интересах и разности подходов союзников «Филин» поговорил с аналитиком Ярославом Романчуком.

— Энергетическая сфера — отнюдь не новая проблема, ей лет 25, — отмечает Романчук. — Россияне целенаправленно используют энергетические товары как элемент давления.

И они не хотят лишаться этого инструмента через такого рода синхронизацию и гармонизацию. Поэтому каждый год мы слышим эту эпопею: переговоры по цене на газ, переговоры по условиям поставки нефти.

Если бы Лукашенко купил несколько месторождений, он стал бы менее энергетически зависимым от кремлевских структур, нефтяных баронов и, прежде всего, от политического давления Москвы.

Поэтому он мечтает, конечно, о равенстве условий хозяйствования для субъектов РФ и Беларуси, но никак не может этого добиться.

Проще говоря, Россия имеет возможность каждый год через нефть, газ, электроэнергию регулировать длину поводка, на котором держит Лукашенко.

— Этим определяется характер переговоров, о которых вы упомянули, и преференции, которые не удается получать?

— Да, каждый год им надо проверять, насколько человек лоялен, насколько он выполняет необходимые требования. Лукашенко, понятно, хотел бы, чтобы у той стороны появились какие-либо обязательства, чтобы не пришлось проходить эту проверку каждый год.

Однако, чтобы он стал полноценным независимым игроком, чтобы у него была свобода для маневра на энергетическом рынке России, Кремль точно не хочет. 

Он монополист. Он жестко регулирует и использует энергетические товары как оружие, что мы видели уже неоднократно: вспомните, в начале 90-х годов так было с Литвой, потом с Украиной, Германией, когда они подсадили всех на газовую трубу.

— Давайте теперь о том, о чем стороны смогли договориться. Третий энергоблок БелАЭС, очевидно, принесет и очередной кредит?

— Это и кредитная удавка, и возможность хорошо заработать на закупках оборудования и прочего. «Схематоз» остается прежним. Более того, это лишний раз подчеркивает, зачем беларуской экономике дополнительный третий блок, куда они могут тратить эту энергию.

Значит, есть лобби, которое будет майнить биткоины, зарабатывать именно на этом, потому что это обеспечивает платежи.

— А, может, мы плохо о них думаем, и с введением третьего энергоблока точно подешевеет электроэнергия?

— Можно, конечно, помечтать. Но пока за 32 года Лукашенко не сделал ничего из того, что обещал. Все, что мы видим, как раз и есть бесконечная череда обещаний, популизма и развод налогоплательщиков.

О том, что если бы не было Лукшенко, беларусы были бы богаче в 2-3 раза, мало кто задумывается, потому что большинству понятие «упущенная выгода» не известно.

Относительно договоренностей в оборонной сфере — это уже совместные схемы Китая, Беларуси, Ирана и России по производству оружия, дронов. Эта «ось зла» зарабатывает на войне.

И Лукашенко будет делать все, что угодно, чтобы война продолжалась, поскольку для него это миллиарды долларов, скажем, военная рента.

Что касается импортозамещения в промышленности, то им не нужны высокие технологии. Им нужно питание, обмундирование, снабжение, какие-то запчасти.

Когда они говорят о производстве компонентов, которые раньше закупали на Западе, речь идет о схемах, которые тоже применялись много раз.

Будет как «Белджи», когда завозят все из Китая, а потом говорят, что на самом деле там локализация составляет 48%. Так же было и с ноутбуками, и с телевизорами.

Другое дело, что Россия действительно без критических компонентов из Европы, США, Тайваня, Южной Кореи не смогла бы запускать свои дроны и ракеты, которые каждый день летят на Киев и другие города Украины.

Да, 21 пакет санкций приняли, но дроны и ракеты летят, и взрывы есть постоянно, а последние 10 дней просто ужасные, — говорит Романчук, проживающий в Киеве. — То есть кроме совместных программ по производству и импортозамещению, есть еще изощренная схема по обходу санкций.

Создание роботизированной техники, как и производство самолетов — тоже все не новое, они уже неоднократно договаривались и строили. Это «распил», не более того.

Программа Союзного государства на 70-80% финансируется из российского бюджета. Беларусь, как уже сказал, очень нужна для обхода санкций.

Лукашенко при этом получает свои проценты, а остальное «пилят» россияне на госзаказе, импортозамещении, нефтегазовых схемах.

Разногласия у них возникают только из-за «длины поводка» и процентных пунктов по той самой военной ренте. В последние 5 лет Лукашенко видит, что Россия ничего не может сделать в Украине, значит, она слабая. И он думает, давай-ка попробую отжать что-нибудь. Пытается — но Кремль ему не поддается.